Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил иск ГУП «Петербургский метрополитен» к Дирекции транспортного строительства (ДТС) города и взыскал с ведомства в пользу перевозчика 11,2 млн рублей за выполненный силами подземки ремонт двух траволаторов на станции «Беговая». Судья счел, что «оснований для возложения на метрополитен обязанностей по несению расходов по устранению недостатков не имеется», пишет «Деловой Петербург».
Поводом для иска стали траты подземки на за устранение неисправностей траволаторов, которые были зафиксированы в числе прочих недостатков открытой в сжатые сроки к Чемпионату мира по футболу 2018 года станции. Метрополитен выполнил ремонт за свой счет после неоднократно сдвинутыми сроками ремонта за деньги города. Сама ДТС в суде возражала против удовлетворения иска,
Это не первый подобный спор между метрополитеном и ДТС. Ранее перевозчик подал к ведомству иск на сумму чуть более 11 млн рублей в счет возмещения трат на материалы, необходимые для ремонта траволаторов. Арбитраж решил, что ответчик является ответственным за возникший у истца ущерб, а позже 13–й Арбитражный апелляционный суд оставил это решение в силе. Сейчас дело рассмаривается в кассации в арбитраже суд Северо-Западного округа.
Читайте нас в Telegram и ВКонтакте
В Санкт-петербургском городском суде прошло заседание по иску Валерия Крумчака. Мужчина судится с ГУП «Метрополитен» из-за необходимости надевать на собаку-поводыря намордник в метро, сообщили в объединенной пресс-службе судов Петербурга.
Ранее депутаты Госдумы в третьем чтении приняли законопроект, позволяющий незрячим людям не соблюдать некоторые правила выгула домашних животных. Ведь чтобы собака-поводырь могла поднять упавшую трость или другую вещь, она должна быть без намордника.
Истец обратил внимание на несоответствие пунктов 9 и 27 Правил пользования метрополитеном принятому закону. В них сказано, что инвалиды по зрению могут провозить собаку в метро только в том случае, если она будет в наморднике.
В пресс-службе Комтранса изданию Neva. Today рассказали, что российское законодательство позволяет регионам самостоятельно устанавливать правила проезда в метро. При этом требование надевать намордник на собаку есть не только в петербургской подземке. Согласно приказам Минтранса, в поездах и самолетах собака также должна быть в наморднике.
Также в пресс-службе ведомства пояснили, что российская школа подготовки собак-поводырей выдает владельцу вместе с паспортом на собаку специальное снаряжение, включающее намордник.
«Требование о наличии на собаке-проводнике намордника соответствует общей концепции перевозки таких собак в транспорте общего пользования и не противоречит нормам федерального законодательства», – добавили в Комтрансе.
В Комтрансе также отметили, что метро в Петербурге каждый день перевозит более двух миллионов человек. Такие правила направлены на безопасность пассажиров. Поднять упавшую трость незрячим горожанам должны помогать сотрудники метро, сопровождающие инвалидов на каждом участке пути и на каждой станции, сообщили в Комтрансе.
Тем не менее, директор Центра по подготовке специальных собак «Симаргл» Виктория Зырянова ранее рассказала «МК в Питере», что в наморднике собаки-поводыри работать не могут.
25-летний Игорь Баранцевич – один из пострадавших в теракте в питерском метро, который произошел 3 апреля 2017 года. Во время взрыва Игорь находился в нескольких метрах от смертника. Молодой человек решил взыскать компенсацию с ГУП «Петербургский метрополитен» — суд длился полтора года. Размер компенсации, которую просил Игорь, снизили в 4 раза.
Травмы Игорь получил тяжёлые: ожоги, контузия, черепно-мозговая травма. До конца восстановиться не удалось – постоянный звон в ушах не дает забыть о трагедии.
Он – один из двух пострадавших, кто обратился с гражданским иском в суд. Представители метрополитена не признавали вину. В итоге молодой человек победил. Игорь рассказал, через что ему пришлось пройти и как на пострадавших в той трагедии все махнули рукой.
— Суд начался 4 июня 2019 года, длился полтора года, — начал Игорь. – Метрополитен бился, как мог. Представители ведомства подавали апелляции, кассационные жалобы, ходатайства, отпирались до последнего, затягивали процесс, ссылались на все подряд, чтобы не выплачивать компенсацию и отменить решение суда.
— Суд выступил на вашей стороне?
— Не сразу. На одном из заседаний присутствовали три судьи. Самая главная сказала, если все пострадавшие начнут подавать иски к метрополитену на возмещение морального вреда, то организация обанкротится.
— Представители ответчика что говорили на процессе в свою защиту?
— Доказывали, что теракт является «обстоятельством непреодолимой силы». Поясняли, что с сотрудником, который дежурил у входа на станцию, где произошел взрыв, уже разобрались.
— Вас это удивляло?
— Я давно ничему не удивляюсь. Только старался не смеяться, когда судья объясняла, почему метрополитен может обанкротиться.
— Тем не менее, вас можно поздравить.
— Да, я одержал победу. Правда, судья снизила сумму иска почти в четыре раза. Ей вряд ли понять чувства человека, который находился в том вагоне рядом с террористом, затем прошел множество операций и до сих пор живет с постоянным звоном в ушах. Вместо 1,2 млн рублей, я получу 300 тысяч. Когда выплатят, не известно, учитывая обстановку в стране.
— Кроме вас, кто-то из пострадавших подавал иск?
— Подавала еще девушка, но она очень мало получила. Собирались судиться еще несколько человек. Но мои мытарства могли их спугнуть. В наше стране сложно доказать, что тебе причинен моральный вред и тем более добиться выплат. Люди это понимают и не хотят лишний раз связываться с системой. Посмотрите сами, если мою сумму снизили в четыре раза, учитывая, сколько операций я прошел, какие у меня диагнозы, то человеку с более легкими травмами ловить в суде точно нечего.
— Как вы себя чувствуете?
— Вы работаете?
О теракте забыли ровно через три месяца после трагедии. Помню, я пришел в институт после больницы, а преподаватели спрашивают: «Где ты пропадал четыре месяца?» Я ответил, что пострадал в теракте. Но уже тогда никто не понимал, о каком теракте речь. Сейчас прошло более трех лет, конечно, мы никому не нужны. Если тогда на нас махнули рукой, то, о чем говорить спустя более трех лет.
— С медицинской помощью вам помогли?
— За государственный счет мне сделали две операции в Военно-медицинской академии, там я лежал три раза. Месяц назад я позвонил врачу, который меня оперировал. Он сказал, что «гарантийный срок» операций истек, теперь все лечение необходимо оплачивать самому. Тот врач даже не запомнил, что я — пострадавший в теракте.
Когда я к нему записывался, то всякий раз напоминал, кто я, какую операцию мне делали, обязательно интересовался, удобно ли ему говорить в данный момент времени. Честно говоря, и раньше никакого «зеленого света» пострадавшим не давали. Я приезжал в больницу только в то время, когда мне назначали. Обычно, это было к семи утра, до обхода пациентов. На мой осмотр доктора тратили не более двух минут, просто смотрели в эндоскоп.
По словам собеседника, адвокат пострадавших в питерском теракте вместе с пострадавшими создали ассоциацию помощи пострадавшим. Организаторы пытаются внести поправки и рекомендации в законодательство РФ, чтобы в дальнейшем не получилось, как с метрополитеном, который «не несет ответственности за произошедшее, потому что теракт — обстоятельство непреодолимой силы».
О предыстории событий читайте в материале «Как сложились судьбы пострадавших от теракта в петербургском метро: жизнь до и после ада»
ГУП «Петербургский метрополитен» добилось в 13-м арбитражном апелляционном суде отмены требований Контрольно-счетной палаты (КСП) Санкт-Петербурга о возмещении городской казне ущерба 466,5 млн рублей, послуживших поводом для возбуждения уголовного дела против главы ГУП Владимира Гарюгина и ареста его имущества. Защита подозреваемого намерена ходатайствовать о прекращении расследования. Между тем КСП выявила финансовые нарушения курирующего ГУП комитета по транспорту Смольного на сумму около 6 млрд рублей.
Арбитражный апелляционный суд признал недействительным ряд требований к ГУП «Петербургский метрополитен», содержавшихся в представлении КСП от 1 декабря 2014 года об устранении финансовых нарушений общим объемом более 9,23 млрд рублей. Предприятие оспаривало в суде лишь три пункта документа, касающиеся погашения ущерба бюджету: о возмещении 467 млн рублей, потраченных на строительство вестибюля станции метро «Адмиралтейская», увеличении платы за аренду помещений метро и взыскании с ЗАО «Метроком» 1,95 млн рублей за прокладку в метро кабелей для систем связи. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти иск ГУП в июле отклонил. Но апелляция это решение и спорную часть акта КСП отменила. Аудитор Юрий Илларионов сказал «Ъ», что КСП направит по делу кассационную жалобу.
Двухлетняя тяжба — лишь часть громкого скандала из-за отчета КСП о нарушениях на 23 млрд рублей, допущенных подчиненными губернатора Георгия Полтавченко при финансировании строительства метро и дорог. Но исход спора с ГУП имеет особое значение, поскольку на выводах КСП об ущербе казне города в размере «не менее 466,5 млн рублей» основаны уголовное дело главы ГУП Владимира Гарюгина и арест его имущества: руководителя подземки подозревают в «злоупотреблении полномочиями, повлекшем тяжкие последствия» (ч. 2 ст. 201 УК РФ) при заключении инвестиционного договора c ЗАО «Советник» холдинга «Петромир» Михаила Мирилашвили — о строительстве рядом с Дворцовой площадью наземного вестибюля станции метро «Адмиралтейская» с шестиэтажным торгово-развлекательным центром. Глава ГУП, по версии КСП, «неправомерным решением» освободил застройщика от возмещения бюджетных затрат на стройку и не включил в контракт часть построенных городом, но отошедших инвестору подземных площадей. Напомним, договор с инвестором на строительство «Адмиралтейской» был заключен задним числом — на основании постановления правительства и инвестиционных условий, подписанных губернатором Георгием Полтавченко, когда станция была уже построена. Заключать этот контракт, как считает КСП, должна была администрация, а не ГУП. Но чиновникам, контролировавшим стройку, претензии до сих пор не предъявлены
Отметим, что арбитражный суд первой инстанции, вынося решение в пользу КСП, отказался проводить экспертизу финансирования стройки, а опирался на выводы экспертов следствия по уголовному делу Гарюгина, сочтя их «обоснованными и доказанными». Адвокат подозреваемого Владимир Львов и опрошенные «Ъ» юристы тогда заявили, что использование следственных документов из уголовного дела в арбитражном процессе, участником которого СКР не является, — это подмена способа получения доказательств и грубое процессуальное нарушение. Вчера господин Львов заявил «Ъ», что намерен получить копию решения апелляционного арбитражного суда и после этого обратиться к СКР с ходатайством о прекращении уголовного дела главы петербургского метрополитена. Согласно законодательству, решение апелляционной инстанции вступает в законную силу сразу после его оглашения и обязательно для исполнения всеми правоохранительными органами. » Это решение не может быть подвергнуто ревизии в рамках уголовного дела, а основание, по которому оно возбуждалось, исчезло», — отметил адвокат. Он также подчеркнул, что не вступившее в силу и в итоге отмененное решение первой инстанции активизировало следствие, которое попыталось подвигнуть Смольный на обращение в суд с финансовыми претензиями к Владимиру Гарюгину. Городские власти, однако, выдвигать ГУП финансовые требования не стали, несмотря на то, что выявленные КСП аналогичные нарушения по ряду инвестпроектов на других станциях метро метрополитен не оспаривал. Владимир Гарюгин остается на своем посту, который он занимает уже более 25 лет.
Между тем в распоряжении «Ъ» оказался акт внеплановой проверки за 2007-2015 годы комитета по транспорту Смольного, проведенной КСП по обращению СКР в рамках уголовного дела Гарюгина. Комитет был распорядителем средств бюджета и заказчиком объектов подведомственного ему метрополитена, которому он передал и оплатил часть своих функций. В акте говорится, что комитет израсходовал бюджетные инвестиции на выполнение инвестиционных обязанностей ГУП «Петербургский метрополитен» «в интересах коммерческой организации», не подтвердил достоверность стоимости переданных городу объектов недвижимости на сумму 5,4 млрд рублей и осуществил нецелевое использование 371,9 млн рублей бюджетных средств, сняв их с субсидий перевозчикам, что, несомненно, сказалось на стоимости проезда в общественном транспорте. При этом разрешение на ввод в эксплуатацию «Адмиралтейской» основано на документе Ростехнадзора, «содержащем недостоверные данные» о заключении на проект Главгосэкспертизы, которая его не выдавала, а также не подтверждала его смету. Глава комитета по транспорту Александр Головин направил в КСП письмо о принципиальном несогласии с результатами проверки: «Правобережная линия метро построена по договору 1987 года, поэтому рабочая документация и сметы не подлежали согласованию и утверждению госэкспертизой», — настаивает чиновник. Нецелевого расходования средств, по мнению комитета, не было. Аудиторы считают возражения неубедительными, итоговый отчет КСП пока не утвержден.
Номер дела: 2-2284/2018 ~ М-2250/2018
Дата решения: 12.12.2018
Ответчик: СПб ГУП «Петербургский метрополитен»
Результат рассмотрения: Иск (заявление, жалоба) УДОВЛЕТВОРЕН ЧАСТИЧНО
Решение по гражданскому делу
Дело № 2-2284/2018 12 декабря 2018 года
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЛЕНИНСКИЙ районный суд Санкт-Петербурга в составе:
с участием прокурора ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Санкт-Петербургскому государственному унитарному предприятию «Петербургский метрополитен» о компенсации морального вреда,
Истец ФИО2, представитель истца по доверенности ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.
Представитель ответчика по доверенности ФИО8 в судебное заседание явилась, в иске просила отказать по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.
Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск заявленным по праву и подлежащим удовлетворению в части, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.211 Трудового Кодекса РФ государственными нормативными требованиями охраны труда, содержащимися в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации и законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.
Государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.
В соответствии с требованиями, установленными ст.212 Трудового Кодекса РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового Кодекса Российской Федерации).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового Кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Согласно ст.237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон Трудового договора.
В силу положений ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Материалами дела установлено, что ДД. ММ. ГГГГ между Санкт-Петербургским государственным унитарным предприятием «Петербургский метрополитен» и ФИО2 был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец принят на работу к ответчику с ДД. ММ. ГГГГ на должность инспектора по станциям в Дистанции контроля № СКМ на неопределенный срок, с испытательным сроком один месяц (л.д.12-13). Дополнительным соглашением № от ДД. ММ. ГГГГ к трудовому договору работник принимается на работу в Подразделение транспортной безопасности на должность инспектор в Службу транспортной безопасности — Дистанцию обеспечения транспортной безопасности №.
В соответствии с п.3.3 Договора работодатель обязан организовать труд работника, создать условия для безопасного и эффективного труда и выполнения работником должностных обязанностей, предоставлять в распоряжение работника необходимые технические средства в исправном состоянии. В соответствии с п.3.3.4 Договора работодатель обязан обеспечивать безопасные условия труда и охрану труда на рабочем месте в порядке, установленном действующим законодательством.
В соответствии с приказом №/К-ПТБ от ДД. ММ. ГГГГ действие Трудового договора с ФИО2 прекращено по собственному желанию, пункт 3 части 1 ст.77 Трудового Кодекса Российской Федерации.
Проведенным ответчиком расследованием установлено, что полученное ФИО2 повреждение относится к категории легких «S92.3 Закрытый перелом 5 плюсневой кости левой стопы со смещением отломков».
Из Акта №/ПТБ о несчастном случае на производстве следует, что причины несчастного случая квалифицированы по коду 09 «Неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест», сопутствующая квалификация код 15 «Прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев» (ослабление контроля, сокрытие произошедшего).
Выявлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда: и.о.начальника участка № ДОК-2 Службы контроля на метрополитене ФИО6 нарушил требования п.4.4 «Инструкции по охране труда для начальников участков, старших инспекторов и инспекторов ДОК и СКА, СКМ № ИОТ-СКМ-04-14» утв.01.0814, специалист по охране труда СКМ ФИО11 нарушил требования п.3.9 «Должностной инструкции специалиста по охране труда 1 категории технического отдела Службы контроля на метрополитене», утв. Д Д. ММ. ГГГГ.
Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что истцу ФИО2 в результате несчастного случая на производстве, произошедшего при исполнении им трудовых обязанностей ДД. ММ. ГГГГ в 09 час. 00 мин., в результате неудовлетворительного содержания и недостатков в организации рабочего места причинены телесные повреждения в виде закрытого перелома 5 плюсневой кости левой стопы со смещением отломков.
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 1 этого же Постановления Пленума суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10).
Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что обязательным условием удовлетворения требования о компенсации морального вреда является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
Составленным ответчиком Актом №/ПТБ о несчастном случае на производстве, утвержденным ДД. ММ. ГГГГ, установлена вина должностных лиц ГУП «Петербургский метрополитен» в неудовлетворительном содержании и недостатках в организации рабочего места ФИО2, приведшие к причинению вреда здоровью истца.
При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению по праву.
При определении размера компенсации суд учитывает степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, тяжесть полученной ФИО2 травмы, длительность периода лечения последствий травмы, обстоятельства дела, в связи с чем приходит к выводу, что размер компенсации должен быть определен в сумму 50 000 руб.
В соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ, ст.333-19 НК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию госпошлина в размер 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь требованиями ст.ст. 103, 194-196 ГПК РФ, суд
Взыскать с Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Петербургский метрополитен» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В остальной части в иске отказать.
Взыскать с Санкт-Петербургского государственного унитарного предприятия «Петербургский метрополитен» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение принято судом в окончательной форме 17 декабря 2018 года.
